| Марокко, ноябрь 2006 |
[Mar. 30th, 2007|08:19 pm] |
Кус-кус, апельсины с мандаринами, король - друг Путина, Альфонс Доде с Тартареном, охотившимся на льва в горах Атласа, Касабланка и начало большой дружбы - вот и весь мой джентльменский набор ассоциаций, связанный с Марокко. Что-то отрывочное слышалось о Марракеше, было известно, что французы и испанцы липнут к Марокко как пчелы к меду, что есть море и что есть кухня, но никакого конкретного представления о том, зачем надо ехать в Марокко, у меня не было.
Из Москвы в Марокко напрямую можно долететь только на ковре-самолете (спонтанные чартеры не в счет) - реванш у авиалиний-мейджоров взяли изобретательством и комбинированием. Летели через Париж с двумя ночевками, а оттуда в Фес марокканскими бюджетными авиалиниями. Средиземноморское и атлантическое побережье было решено оставить без внимания, безжалостно надругавшись над возможностью посетить Касабланку, Танжер и Рабат, столицу. Отчего на душе немного смутно. Чувствую себя слегка уязвленным этим фактом: приехать в страну и не побывать в ее столице кажется нарушением всех библейских заветов туризма. А мы люди мирные, каноны нарушать не любим.
В аэропорте Феса в очереди на паспортный контроль перед нами стояла жгучая брюнетка в леопардах с состоятельной грудью. В ее паспорте значилась фамилия Амор. С ее низкого грудного голоса и началось для нас Марокко.
Фес - древняя столица страны, один из четырех ее имперских городов. Туристов здесь не очень много, хотя город может похвастаться крупнейшей в арабском мире мединой (исторический центр). Сразу оговорюсь, что в Марокко не стоит ездить исключительно за архитектурой. Это, по большому счету, относится ко всем арабским, даже шире - мусульманским - странам (наверное, за исключением Египта, Турции, Сирии, Ирана и Узбекистана). И если в Дамаске или Стамбуле существуют landmarks - дворцы и мечети, которые определяют силуэт города, то в марокканских городах главные мечети скромны и непритязательны и не сильно вываливаются из гомогенного городского пейзажа. Вход в них строго ограничивается мусульманской общиной. Удивительно: более подверженная западным влияниям, нежели ее арабские товарки, страна оказалась упертой во внешних вопросах веры. В Сирии или Египте доступ в мечети неверным был открыт, хотя их общее или относительное - на душу населения - количество было существенно большим, а религиозность населения тверже.
Так или иначе, вход в мечети был закрыт по религиозным соображениям, а вход во дворцы - по частно-собственническим. Все дворцы в Марокко принадлежат королю, и он имеет обыкновение посещать их с завидной регулярностью. Любопытному путешественнику, чтобы получить представление об искусстве марокканских зодчих, остается изучать медресе - городские лицеи, вроде Царскосельского, с таким же набором тесных комнатушек, только более древнего происхождения. Вся красота местной архитектуры прячется внутри этих неброских и внешне одинаковых зданий. Вход в медресе может ничем не отличаться от подъездов соседних домов. Зато внутри - просторный прохладный зал с фонтаном, мраморные полы и резные стены. Качество резки по камню и дереву совершенно виртуозное.
Еще одна особенность марокканских столиц - многокилометровые городские стены, простые, срубленные грубо, из глинистых материалов. У местных царей была какая-то патологическая страсть окружать себя этими охристыми сооружениями, один дошел до того, что начал возводить стену от Феса до Марракеша. Великой марокканской стене не суждено было протянуться на стони километров только потому, что сам инициатор ее строительства вовремя испустил дух, а с ним ушли в небытие его гигантоманские планы.
Кроме большущей медины, в лабиринтах которой пропадают туристы, Фес известен огромными кожными цехами. Куски кожи сначала вымачивают в каком-то вонючем аммиаке, потом красят в причудливые цвета и сушат на солнце. Все это можно посмотреть и занюхать с балконов лавок с уже готовыми изделиями, каждая из которых называет себя кооперативом, продающим куртки, тапки, пуфы без наценки. Самое любопытное во всем этом зрелище - огромные чаны с растворами, где маринуются куски кожи. Все красители, используемые кожевниками, - натуральные: мята - для зеленого цвета, красный перец - для красного и так далее. Великая тайна, куда уходят всякие фиолетовые куртки и салатовые сумки - спрос среди туристов сравним с популярностью Толкуновой у французской молодежи, а сами марокканцы предпочитают черно-белые гаммы.
По Марокко решено было путешествовать на съемном авто с водителем: исследования рынка показали, что стоимость арендованной машины мало отличается от полного комплекта с рулевым. Времени нам это сэкономило немало, а сил тем более. Переговоры о сделке с машиной напоминали оперетту. Когда все участники отработали положенные роли с заламыванием рук и уходами и возвращениями, стороны сошлись на средней цене и следующим утром укатили в северный город Шефшуан.
Шефшуан известен двумя вещами: синим - совершенно нехарактерным - цветом своих домов и доступностью гашиша. С древних времен город был одним из главных перевалочных пунктов на пути из Африки в Европу, а сегодня сохранил свое значение только по части шмали. Когда-то Шефшуан населяла значительная еврейская община, красившая фасады своих домов в опрятный синий цвет. Евреев, как водится, изгнали, а привычка осталась. Вся шефшуанская медина полита светлыми чернилами, как картины маринистов. Улицы чистые, фонари европейские, можно обмануться и ощутить себя в европейской провинции, если бы не смешные-шебутные марокканские дети, выпрыгивающие на тебя из каждой щели и мечтающие увидеть себя в фотообъективе.
Следующим пунктом нашего путешествия был расположенный по соседству с Фесом Мекнес. Столицей он стал много позже, городские стены здесь толще, а башни - выше. Из достопримечательностей - мавзолей одного из марокканских имамов и колоссальные конюшни и склад кормов для королевского стада.
За Мекнесом последовал долгий переезд через средние Атласные горы в Высокий Атлас. Ущелья Дадес и Тодра стоят мессы. Первое - ужайший разлом между горными цепями, в который с трудом запихиваются полуасфальтированная дорога и горная река, второе - скопление причудливых наростов на склонах гор, о форме которых стоит умолчать.
За ущельями - город Урзазат, столица мирового кинематографа с этническим уклоном. В городе сохранилась старинная касьба - фактически деревня, обнесенная узорчатыми стенами, внутри которой съежились многочисленные постройки, большинство из которых, как и стены, сооружены из смеси глины и песка с добавлением какой-то травы, обладающей склеивающим свойством. Рядом с Урзазатом - долина тысячи этих самых касьб, являющихся фоном киносъемок фильмов про античность, вроде недавнего "Гладиатора". Касьбы и вправду хороши. В Урзазате, наконец, добрались до хаммама. Пошли на этот раз не в туристический, а в аутентичный, где посменно (М и Ж) моются местные жители. Впечатления, если честно, не ахти: грязь и тараканы.
Последний горный перевал - и мы в Марракеше. Сначала разбирались с размещением. Водитель вызвался помочь, начал звонить своему двоюродному брату и назначать ему свидание. Вместо двоюродного брата появилась решительная женщина Хадиджад, засунулась по пояс в окно машины и требовала начать осмотр города с ее квартиры, которую она была готова сдать на два дня. Чувствовалось, что если мы не посмотрим на ее квартиру, Хадиджад немедленно, прямо здесь, продаст нам килограмм пыли примерно за 300 долларов. Квартира была вынужденно осмотрена (по московским меркам она считалась бы дизайнерской), последовал вежливый отказ, и вовремя подоспевший кузен водителя Саада отвез нас в бутиковый отель в центре медины: напоследок было решено кутануть и пожить падишахами.
Побросав чемоданы, пошли на главную площадь Африки Эль-Фнаа. Волшебство! Восточная сказка! Пир духа! И не только - на площади раскатаны скатерти самобранки сотен уличных торговцев изобильной пищей: садись и угощайся от пуза всякими жаревами-варевами. Рядом - бойкая рыночная торговля, барабанщики и музыканты, паровозы лотков продавцов свежевыжатых соков, зажариватели каштанов.
Кроме площади Эль-Фнаа, в Марракеше запомнились очередной дворец, открытый наполовину своей самой скучной частью, частный дом Ива Сен-Лорана, утопающий в коллекции редких тропических растений, и бесконечная торговля за покупку стола, окончившаяся приобретением лампы.
В финале путешествия последовали португальская крепость Эссауэра, где был устроен рыбный пир на пристани, и полуевропейский курорт Агадир с первым купанием в довольно морозной Атлантике. Занавес и мораль. Езжайте в Марокко: там есть цитрусовые фрэши, горы и пустыни, море и горный треккинг, причудливый уклад медин и даже свой геополитический конфликт в Западной Сахаре, статус которой не определен уже много десятилетий. Так что спешите стать свидетелями - рисунок мировой карты может совсем скоро измениться. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
shpritz's journal
